К ночи он просыпается. В фарфоровой пепельнице темнеет пепел от сигареты.
Тихо, даже слишком тихо; звукоизоляция, кондиционеры. Дэвиду вдруг становится не по себе в этой комнате, отгораживающей его от мира. Окно замуровано, не откроешь. Как в аквариуме. Дэвид включает телевизор и залезает под душ. Мелькают кадры старой музыкальной комедии с Фредом Эстером, в которую иногда вклинивается реклама.
Горячая вода смывает усталость и меланхолию. Теперь Дэвид чувствует, как он голоден и до чего же прекрасна жизнь. Он вынимает последнюю сигарету из смятой пачки, откашливается: пожалуй, он все-таки чересчур много курит.
Он не сразу решает, как нарядиться для первого появления в баре или в ресторане, забывает о решении держаться в тени и надевает внушительную форму.
Глава 7
Четверг, 4 января
Перед уходом с дежурства Дэвид отыскивает Джо Гаррета, главного инженера машинного отделения. Дверь огромного зала, отделанного металлом, едва не вырывается у него из рук – такой сильный поток воздуха идет из шахты.
Грузоподъемник. Оглушительный стон, хрип, вибрация, жалобный скрип канатов, натянутых до предела, скрежет блоков по десять футов в диаметре. Прерывистый рев моторов сливается с воем воздушных насосов, прикрепленных к перегородке.
Чудовищный концерт раздирает барабанные перепонки, терзает душу и нервы. Это настоящий ураган звуков.
Перед электрическим пультом висит кабина, а в ней сидит человек, который управляет кошмарным оркестром.
– Привет, Дэйв, готов спуститься? – кричит инженер. Тот кивает.
– Ты не мог бы называть меня Дэвидом?
– О'кей, – пожимает плечами Джо. Молодые люди снаряжаются в раздевалке. Табличка с красными буквами предупреждает:
КУРИТЬ
За пределами этой комнаты категорически запрещается.