Вдруг в одной из желтых коробок – синеватый блеск стали, знакомые очертания: револьвер! Боже, зачем это шахтеру прятать парабеллум 38 калибра в раздевалке?

Дэвид опешил. Он вынимает револьвер из коробки. Заряжен, но на предохранителе. Что же делать?

Он переписывает фамилию шахтера с наклейки – такие наклейки возле каждого крючка; фамилия кажется ему знакомой. В конце длинной комнаты хлопает дверь. Дэвид вздрагивает и сует револьвер в карман, словно его застигли на месте преступления. У выхода он сталкивается с рабочим из третьей смены, который пришел в раздевалку задолго до начала работы. Дэвид доложит о найденном оружии начальнику отдела кадров, но умолчит о подозрениях, которые зародились у него в "Мустанге" и вот теперь подтвердились. Он один расследует это дело, и все лавры достанутся ему.

Однажды вечером в "Мустанге" три человека перебрали виски и заговорили громче обычного. Особенно Хаски.

– Ну, уж нет, Дуг. Поздно идти на попятный. Ты был с нами заодно и останешься с нами заодно. А не то…

Дуг испуганно оглянулся, словно искал спасения. И встретился глазами с одним из немногих посетителей, которые еще оставались в баре за несколько минут до закрытия; этот человек, похоже, прислушивался к их шушуканию.

– Тише, Хаски, мы не одни.

Дэвид понял, что его засекли, и сразу же улизнул. Троица, судя по всему, замышляла недоброе. А этот самый Хаски уже видел Уоррена в грузоподъемнике штольни. Но Дэвид надеялся, что шахтер не узнал его в полумраке бара.

Хаски Джонс тотчас заметил, что револьвер исчез. Его лицо побагровело, на лбу вздулась жила.

– Кто рылся в моих вещах? – зарычал он.

Шахтеры пытались его утихомирить. Рабочий из третьей смены рассказал о том, что он видел.

– Где этот мерзавец, я его сейчас пришибу, я замочу его! Я ведь говорил, что нечего легавому соваться дальше забора!