После народного восстания в 1863 году под началом Кастуся Калиновского в Польше, Беларуси и Литве было запрещено всякое книгопечатание на беларуском языке (1867 г.). Однако, несмотря на это, в культуру, в народное самосознание смогли внести значительный вклад, печатавшиеся на польском и русском языках, многие ученые и литераторы беларуской земли, в том числе, Винцент Дунин-Марцинкевич, Францишак Богушевич, а позже и Янка Купала. И только окончательно обрусевшие представители образованных слоев населения края, как Достоевский или Глинка, могли перечеркнуть свои родственные связи с Литвой-Беларусью. Ни Адам Мицкевич, ни Ожешко, ни многие другие, разбросанные по миру литвины-беларусы, не забывали своей исторической родины.

Особенно надо отметить веками проживающие в Беларуси еврейские диаспоры, сделавшие свой неоценимый вклад в общенародную культуру, в становление современного беларуского, литературного языка. Многие писатели, художники и религиозные деятели разбросанного по миру иудейского племени нашли здесь свою родину. Язык, на котором говорили несколько столетий евреи ("идиш"), вобрал в себя много слов и терминов беларуского языка. Впрочем и беларусы не гнушались использовать яркий и образный "идиш". Терпимость и привычка жить в таком многоязычном, многоукладном и многоконфессиональном окружении выгодно отличали беларусов-литвин от соседствующих антисемитов.

 Униатство долго оставалось одним из узловых моментов политического движения в Беларуси и влияло на развитие беларуской общественной мысли, но не могло преодолеть запрет на издание газет и журналов на беларуском языке.