Если бы Даль еще и сообразил, что не все "идет от Москвы", а что, с точностью наоборот, "чисто белорусское", по мере приближения к Москве, растворяется в новой языковой форме... Но, видимо, "корпоративная солидарность" со славянофилами не давала ему сделать этот единственно правильный, логический вывод.
Чуткое ухо Даля распознало особенности речи литвин-беларусов, выявило "маркеры" (например, "дзекание"), по которым можно было картировать границы этого довольно многочисленного для того времени народа, позволило ему определить ареал распространения беларуского языка.
Ко времени исследования Далем "наречий" от литвин-беларусов еще оставались в двух родственных языках тысячи слов и несколько пословиц, вроде, "хiба лiха озьме лiтвiна, щоб вiн не дзекнув" (укр.яз), что он перевел не совсем точно на русский язык: "только мертвый литвин не "дзекнет".
Именно с его легкой руки язык литвин-беларусов стали называть "белоруским" или "смоленским" наречием, распространяя этот язык на Тверскую и Псковскую области.
В наше время все эти сильно русифицированные области уже не помнят ни своих корней, ни истории, ни языка своих предков. Только где-нибудь в деревне под Ржевом или Смоленском, кто-нибудь в минуту смертельной опасности, вскрикнет — "ратуйте" ("спасите" на бел.яз.), беларуское слово вынырнувшее из глубин подсознания ставшего русским человека...
Владимир Даль не занимался историей, уже и в его время это было "чревато". Хотя скудный чиновничий российский ум тогда еще не изобрел "комиссии по фальсифицированию истории". Но, как честный ученый, он констатировал, что "сильное участие белорусского слышится в Черниговской, Орловской, Калужской, Тверской и особенно Псковской областях". Полемизировать с теми, кто уже выдвигал новые идеи "откуда есть пошла русская земля" ему не хотелось. Даль занимался языком, не вводя в эти исследования исторических параллелей. И все же, по принципу,- "все таки она вертится",- Владимир Даль отметил, что "белорусское наречие, можно сказать, что оно слышится и в Москве, потому что "акание" или "высокий говор" наш, сделавшись общим, конечно, произошел от смеси новгородского со смоленскими" (там же, стр.LXXVI).