Наша беда, что народная вера в мистическое, таинственное и непонятное, больше столетия подменялась сухим рационализмом. Не так давно пришлось читать на одном религиозном русско–еврейском сайте о том, что иудаизм заключается в строгом исполнении заветов, а все, что отдает мистикой, по определению нееврейское. В частности, там спорили о том, верят ли евреи в воскресение. Строгий модератор, объявляющий себя последователем хасидизма, называл идею воскресения христианской, забывая, что верующему еврею положено трижды в день произносит Борух ото адоной, мехаей амесим (Благословен Господь, воскрешающий мертвых).

Не их вина, а их беда, что под видом еврейского часто преподаются слегка перелицованные идейки христианские, атеистические, материалистические, а то и откровенно антисемитские. Довольно популярный русско–израильский автор, пишущий на религиозные темы, как–то поразил меня статьей, пытающейся втиснуть в контекст еврейства Иисуса Христа. Автор обрушивал всю свою ярость на Павла, якобы исказившего еврейство фарисея Иисуса. Защищая еврейский характер идеи воскрешения из мертвых, автор приводил в пример талмудического мудреца рабби Хия, тоже верившего в воскресенье из мертвых. Автор, похоже, ломится в открытую дверь, забывая, что говорится о воскресении в ежедневной молитве.

Еврейская народная традиция наоборот хранит память о Павле, как а фрумэ ид – набожном, ученом и мудром еврее, рано осознавшем весь вред нового учения Назаретянина для иудаизма, и отдавшего жизнь, чтоб отлучить и отделить евреев от опасной ереси, от иудо–христианских предателей, спасти еврейство от необходимости молится вместе с еретиками. С этой точки зрения Павел – «хорошо для евреев». Зато Иисуса еврейская народная традиция обливает тотальным презрением. В народе ходят поговорка мамошес а гоише гот – субстанция (кровь) гойского бога, и означающая что–то столь же далекое от правды, как утверждение, будто кровь Иисуса искупила грехи людей.