В Херуте он был правым, крайне правым, прокламировал Целостный Израиль в исторических границах. Придя к выводу, что удержания территорий не служит делу мира и не отражает ценностей сионизма, Вейцман круто развернулся и со всем пылом души отдался делу установления мира с соседями. Почти через 10 лет, вернувшись в коалиционное правительство Ицхака Шамира, он нарушил указание и даже закон и первым из израильских высокопоставленных деятелей встретился с представителем Организации Освобождения Палестины и чуть не лишился поста. Он был единственным министром, голосовавшим против ликвидации военного лидера ООП Абу–Джихада в Тунисе. «Не убивать их надо, а договариваться с ними, — заявил он коллегам–министрам, — У вас скорей кактусы на ладонях вырастут, чем вы найдете с кем, кроме них можно договориться!»

Уйдя из партии и правительства в 1979 году, Эзер Вейцман наложил на себя обет молчания, который прервал лишь однажды. Во время демонстрации протеста в Иерусалиме против резни в ливанских беженских лагерях Сабра и Шатила, правый активист Йона Аврушми бросил в толпу демонстрантов гранату, убившую репатрианта из Бразилии Эмиля Гринцвайга. Страсти тогда накалились до предела. На памяти целого поколения – это было первое политическое убийство в Израиле. Тогда на единственном в то время телеканале появился Вейцман и призвал сограждан к сдержанности. Его призы был услышан всеми – и левыми, и правыми, и министрами в правительстве, многие из которых были обязаны Вейцману карьерой и в открытую выражали надежду, что он вернется.

Так получилось, что фамилию Вейцман сегодня в Израиле носят в основном выходцы из исламских стран. Фамилию всемирно известного первого президента Израиля они брали в массовом порядке, примерно как афро–американцы носят фамилии Вашингтон, Линкольн или Франклин. Придя в 1970 году в Херут, Вейцман вместе с молодым помощником Михой Райсером (впоследствии депутатом кнессета, погибшим в автоаварии) сполна использовал авторитет дяди.