Ни один народ не обходился без религии, и ни одна религия не возникла из пренебрежения к жизни и к природе в целом. Наверное, в нашем сознании нет ничего более традиционного, чем религия и религиозные догматы, но как бы ни был памятник прошлого грандиозен и значителен, день сегодняшний не может быть подчинен только поклонению этому памятнику. Современная духовная жизнь – тоже несомненный факт, а сопряжение современности с историей – это задача культуры. (Это она предоставляет нам возможность читать или же видеть на сцене древних греков и не менее древних китайских мудрецов в исполнении нынешних шошуди; так или иначе, но именно она совмещает религиозные догматы с запросами пусть даже и нерелигиозного юношества.)

Именно культура позволяет нам понять, что человек, если даже он и не знает имен изобретателя первой паровой машины, первого автомобиля, первого компьютера, все равно без особых потерь может пользоваться всеми современными техническими средствами, но если он не знает имен Христа, Магомета или Конфуция, это умаляет и его собственную жизнь, и жизнь в целом. Жизнь в этом случае лишается уже накопленного ею смысла, применительно к нашей проблеме – смысла экологического, а тогда и человек становится рабом безымянного НТП, того самого, который лишен памяти и ориентиров в восприятии настоящего. Тогда настоящее воспринимается только как необходимая ступень к будущему. К будущему с еще более развитыми и умноженными материальными потребностями. Так оно и есть – день сегодняшний всегда мешает НТП, который торопится в день завтрашний – скорее, скорее! – и этой своей торопливостью он будущее предает, потому что будущее – ничто без прошлого и без настоящего.

Для экологии ближе не энтээровский линейный прогресс, но евангельское изречение: “Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы” (Мф., 6:34).