— Увидим.

Манджаро снова торопливо пошел вперед, зажав под мышкой старый, ободранный, полопавшийся по швам мяч. Лицо у него было озабоченное.

— Знаешь что? — быстро заговорил он, не глядя на товарища. — Мы должны сколотить сильную команду, лучшую на Воле. И для этого нужно основать клуб. Я уже все обдумал.

Жемчужинка остановился, вытаращив на Фёлека маленькие кошачьи глазки.

— Клуб! — воскликнул он. — Первоклассная мысль! Я тоже об этом думал.

Манджаро сделал еще более серьезное лицо:

— Да, братец, нам нужно сорганизоваться. Сегодня на тренировке устроим собрание. Выберем капитана команды, казначея, наметим план тренировок, составим список игроков. До сих пор все у нас шло как попало. Дальше так продолжаться не может, — закончил он решительно.

— Дальше так продолжаться не может, — подтвердил Жемчужинка и изо всех сил хлопнул Фелека по спине. — Здорово ты все это обмозговал. Ох, как я рад! У нас будет клуб! Купим новый мяч, всем сошьем одинаковые трусы. Может быть, красные, как ты смотришь? — Он восторженно взглянул на Манджаро.

— Нет, черные, как у «Полонии».

Это был, конечно, убедительный аргумент. «Полония» была самой любимой командой для всех ребят с Гурчевской, а особенно — для обитателей Голубятни. Болели они за нее до беспамятства и всегда готовы были вступить в жаркую схватку со сторонниками армейцев или «Гвардии». Поэтому ничего удивительного не было в том, что Жемчужинка и не пытался возражать.

Он только спросил:

— А как мы назовем наш клуб?

— У меня уже есть название, но нужно будет его утвердить.

— Какое, скажи! — Жемчужинку разбирало любопытство.

Не поспевая за высоким Манджаро, он подпрыгивал, потирал ладони и сжимал кулаки. Но Манджаро сохранял спокойствие, как и пристало автору удачной идеи.

— Не скажу, узнаешь на собрании. Каждый напишет на листочке свое название, а потом проголосуем.