Манюсь на минуту приостановился. Вытащив из-за перил железный прут, он три раза ударил нм по рельсу лифта. Раздался звук, напоминавший сигнал гонга. По обе стороны лестничной клетки почти одновременно открылись две двери, в которых показались двое ребят: один — стройный, высокий, с ясным, открытым лицом и светлыми вьющимися волосами; второй — маленький, щуплый, стриженный ежиком, с худым лицом, усеянным веснушками.

— Привет! — дружески поздоровался Манюсь.

— Привет! — ответили они как по команде.

— Каникулы, братец! — улыбнулся маленький, Богусь, прозванный ребятами «Жемчужинкой».

Манюсь выпятил губу:

— Э, мне все равно, что каникулы, что нет…

— Ну конечно, ты в школу не ходишь…

Второй из ребят, Фёлек, известный на Гурчевской улице под кличкой «Манджаро», серьезно сказал Манюсю:

— Это хорошо, Чек, что ты появился. Мы сегодня начинаем тренировку. Скажи всем, чтобы пришли к четырем на площадку. — Тон его был резкий, почти повелительный.

Манюсю не понравился этот тон:

— Посмотрим.

— Что — посмотрим? — заволновался Манджаро. — Ведь только у тебя одного есть время.

Манюсь поморщился:

— Это только так кажется.

— А что тебе делать?

— Эх, братец! — Манюсь горько усмехнулся. — Жизнь — это не сказка и не фильм. Ты дома никаких забот не знаешь, а мне приходится самому организовывать.

— А в чем дело?

Манюсь хотел было уже рассказать, как тетка оставила его без завтрака, но передумал. В конце концов, у каждого должна быть своя гордость. К чему жаловаться? Поэтому он только махнул рукой и насмешливо бросил:

— Ладно, как прикажете, начальник, так и будет.

Манджаро не почувствовал насмешки:

— Смотри не подведи, дело важное. Мы должны сколотить сильную команду.