Прислонившись к дереву, он наблюдал за служебным помещением. Может быть кто-то придет за машиной, и сторож выйдет на улицу, этим можно будет воспользоваться. Но было уже очень поздно, и шансов на то, что появится какой-нибудь полуночник, было мало. Нельзя было терять время.

Собрав все мужество, Холанд перешел улицу. Старик-сторож оторвался от газеты и чуть удивленно посмотрел на посетителя.

- Вы очень поздно, мистер!

- Да? - проговорил Холанд, оглядывая помещение. Стол стоял около окна. Между пачкой старых газет, грязными тарелками, кастрюлями и полуистлевшим полотенцем, он увидел мятый блокнот, который прекрасно вписывался в натюрморт.

- Была сильная гроза, - сказал Холанд, приближаясь. - Я ждал, пока она кончится.

Блокнот был открыт, глаза Кена пробежали по записанным номерам: третьим снизу значился номер его машины.

- Дождь еще идет, - отозвался сторож, занятый раскуриванием зловонной трубки. - Но, думаю, он не помешает. У вас есть сад?

- Да, - ответил Кен, стараясь держаться непринужденно. - Для сада это неплохо. За последние десять дней не выпало ни капли.

- Это верно, - согласился сторож. - А у вас есть розы?

- У меня только это и есть, - сказал Кен, перемещаясь ближе к блокноту. Розы и загон.

- А у меня в саду есть все, что только может вырасти, - сказал старик, с усилием поднимаясь и подходя к двери. Выглянув, он посмотрел на небо. - Да, похоже распогодится...

Кен схватил блокнот и спрятал за спину.

- Никто не придет вас сменить? - спросил он, тоже подходя к двери и поднимая лицо к небу.

- Я ухожу в восемь. Когда вы проживете столько, сколько я, вам тоже не захочется спать слишком много.

Жить и так осталось недолго, зачем же тратить время на такую глупость, как сон?

- Охотно вам верю. Доброй ночи. А я пытаюсь пока взять от жизни все, что только можно.

Кен вышел на улицу и ветерок приятно охладил его покрытое потом лицо.