Мой тост, конечно, не за глину. За Скульптора и за Регину!

?

Чтобы задать застолью нужное направление и солидность, тамада не только открывает застолье, но и сам – что очень важно! – произносит первые три-четыре тоста. И лишь потом может дать слово намеченному им оратору или кому-либо из остро нуждающихся. В этом гарантия высокого штиля всего торжества.

Кто-то может спросить: а где же место юмору?

Вместо ответа расскажу анекдот.

?

Идет еврей по Дерибасовской. Подходит к публичному дому и думает: «А что, может, зайти?»

Заходит и видит: в холле две двери. На одной надпись: «Брюнетки», на другой – «Блондинки». Ему в тот день захотелось к блондинкам.

Входит в помещение, а там опять две двери. На одной написано «Стройненькие», на другой – «В теле». Ну он, естественно, пошел туда, где «В теле».

Вошел – там опять две двери. На одной – «Красивые», на другой – «Привлекательные». Он конечно же пошел к красивым.

Заходит – там опять две двери: «Платные» и «Бесплатные». Ни минуты не раздумывая, ринулся он туда, где бесплатные.

И оказался... вновь на Дерибасовской!

Но нисколько не расстроился, а лишь рассмеялся...

?

Юмор помогает скрасить жизнь!

Что уж говорить о застолье? Без него оно подобно партсобранию, правда, с вином и закуской. Юмором и весельем должно быть пронизано абсолютно все происходящее за столом и вокруг.