- Мама! - позвал он. - Что это?
Вера тоже увидела под крышкой ножки. А что там могло быть, если Людмила Львовна пожарила именно их, а крылья бросила суп.
- В них хоть мяса много,- безапелляционно сказала она.
- Люся!- едва не взвыла Вера.- Какие ножки?! Мы же договорились.
Когда-то давно Людмила Львовна, уже будучи девушкой, ездила в гости к дяде Саше и тёте Вере и часто брала с собой маленькую Веру, совсем не похожую на ту, что из фильма. Своих детей у дяди Саши и тёти Веры не было, и Веру они очень любили, да и Люсю тоже. И всегда были очень рады их видеть у себя в однокомнатной квартире на шоссе Революции. У дяди Саши был фирменный обман, он говорил наивной Вере, что умеет делать из одной курицы четыре жаренные ножки. И Вера даже будучи взрослой не верила Люсе, что это был розыгрыш и куриц было две.
Во всём виноваты…
Коля не хотел засыпать, а потом не хотел просыпаться, все выходные провёл, как на иголках, всё время вспоминая пятничный вечер. И вот понедельник. Утро. Об этом его известил будильник в «фуфоне» (так ласково Коля называл свой «iphone»).
И дёрнул же его чёрт начинать этот разговор с Глафирой Юрьевной Черновой! Кто же знал, что она так отреагирует. А она сказала:
- Вы страшный человек, Николай!
Чёртов Гальяно!
И что теперь делать? Какой подлянки ждать от Глафиры …Юрьевны? Начальника! Блин!!!
А было всё так:
Решили сходить после работы в кафе, посидеть. Коля не горел желанием идти вместе с двумя пятидесятилетними тётками, лысым мужиком и весьма юной особой по имени Кристина куда-либо вечером и никогда не хотел. Но от коллектива тоже не хотелось откалываться, тем более был повод - одно важное решение висело на волоске, а они долбили-долбили всем отделом и всё-таки добились своего.