Тогда он сыграл если не судьбоносную, то весьма заметную роль, став одним из символов партийного противоборства. В то время как верноподданные «роялисты» (сторонники монархии) носили на шее широченные крахмальные платки из белого муслина, революционеры в пику им стали надевать черные шарфы, которые получили название «энкруаябль». В переводе с французского это слово означает «невероятный». Действительно, размеры этих шарфов были таковы, что поражали воображение всякого, кто видел их в первый раз. Понятно, что завязать и, главное, носить такой шарф было под силу далеко не всякому. Так что очень скоро отдельные мастера стали давать платные уроки, на которых обучали всех желающих этой премудрости.

В то время в России к власти пришел консервативно настроенный Павел I, которого трудно было заподозрить в симпатии к революционерам. Именно поэтому он начал гонения на шарфы, в первую очередь – в войсках. Новый устав, который был направлен на искоренение любой вольности в офицерской форме, четко определил подобающее для шарфа место: на поясе камзола, под мундиром. Был даже разработан вариант офицерской формы, который вовсе исключал ношение данного аксессуара. По иронии судьбы в спальне Михайловского замка император был задушен заговорщиками именно с помощью офицерского шарфа.

Следующий этап эволюции шарфа уже никак не был связан с армией. В середине XIX века во Франции появилась его новая разновидность, получившая название cache nez (кашне). С французского это словосочетание можно перевести как «убежище для носа». От привычных шарфов кашне отличались своей шириной, а также тем, что для их изготовления использовались ткани ярких расцветок (клетчатые шарфы из шерсти вошли в моду несколько позднее). Столь «вызывающий» вид символизировал протест молодого поколения против обывательских нравов, царивших в тогдашнем французском обществе. В России новое веяние традиционно было воспринято с некоторым недоверием: кашне быстро стали признаком политической неблагонадежности.