– Ксюша сказала мне, – неохотно сдался он, – что замужество плохо совместимо со свободой!
– Так оно и есть, – снисходительно улыбнулась Александра. – Оно плохо совместимо с творческой работой, которая независима по определению… Когда ты, Реми, работаешь для клиента день и ночь, когда вечерами тебя нет дома, когда ты уезжаешь на несколько дней в другой город, в который тебя повели следы, – ты ведь не спрашиваешь разрешения у Ксюши? Нет, ты ее просто информируешь, и это воспринимается как само собой разумеющееся: ты работаешь! Так вот, друг мой, представь себе: она – тоже.
Кис, до сих пор не слишком вникавший в их диалог, с ее последними словами вдруг напрягся: «Замужество плохо совместимо с творческой работой, которая независима по определению…»
И вдруг все то, что было смутным, что не додумывалось до конца, мгновенно легко додумалось: Александра не стала бы ждать предложения «руки и сердца»! Когда-то, три года назад, она сама предложила ему отношения
Нет, если бы она хотела жить с ним семьей – нормальной семьей, – она бы заявила прямо.
И раз не говорит – значит, не хочет.
А раз не хочет – он ей предлагать не будет. Так-то.
– Я не отвечаю на приглашения незнакомых женщин! – горячился тем временем Реми.
– Отвечаешь. Когда тебе нужно для дела. Правда ведь? – подначивала его Александра.
– Для дела!
– Но для журналистки – все дело! Особенно то, куда она может попасть в виде исключения, редкой удачи… И незнакомый мужчина с его приглашением является всего лишь средством передвижения, пропуском в те двери, на которых написано: «Посторонним вход воспрещен». А Ксюша обожает именно такие двери – разве ты не знаешь?