- Я могу вернуть ваши копейки! - взвился поручик.

- Не мне, а государству, и не гонорар свой вшивый, а затратную неустойку.

Замолчали. Виктор, кряхтя, пошевелился - тесновато ему было при его габаритах меж актерами - и подбил итог:

- А что? Мило побеседовали.

Путем долгих и сложных интриг администрация добилась разрешения на въезд на территорию заповедника. Ведя караван спецмашин за собой, режиссерская "Волга", разрывая светом фар рассветную серость, заколдыбала по проселочной колее. Вот она, последняя поляна. Дальше были непролазные дебри. "Волга" остановилась. Режиссер обернулся к заднему сиденью, улыбнулся:

- Ну, готовься, Юрок!

Потянулись на поляну спецмашины, останавливаясь по очереди. С гоготом, криками повылезали члены съемочной группы. Столпились в ожидании режиссерских распоряжений. Приняв сей парад, режиссер склонился, выдернул из травы ледникового происхождения булыгу килограмма на три, осторожно подкинул ее двумя руками, удовлетворился весом, и, вновь окинув взглядом свой отряд, вопросом отдал приказание:

- Ну, тронулись, бойцы?

И Иваном Сусаниным повел отряд к болотам. За ним обреченно побрели два ляха - поручик и комиссар, уже одетые и загримированные. Бойко посвистывая, энергично шагал оператор, рядом с ним тяжело ступал Виктор, остальные, особо не торопясь, растянулись цепочкой метров на сто. Минут через пять тропка, которой они шли, вильнула и полого спустилась к симпатичной лужайке. Перед лужайкой режиссер остановился, ожидая, когда все подтянутся. Подтянулись.

- Ну-с, приступим, - сказал режиссер и глянул на часы. - На подготовку у нас час.

- А где топь? - нежным голосом осведомился поручик.