- Прошу вас, садитесь.

Большую аристократку изображала из себя офицерша. Виктор тяжело плюхнулся в кресло, потер ладонями портки на коленях и сяво заканючил:

- Мне бы Семена Афанасьевича...

Аристократки во все века снисходительно относились к маленьким бестактностям непосвященных. Дама тихо улыбнулась, уселась в кресло напротив и поведала:

- А Семен Афанасьевич в командировке.

- Как в командировке? - шибко удивился Виктор. - Он только на днях из нее вернулся.

- И уже в другой, - мягко посочувствовала ему дама.

- И где? - Виктор сказал это так, чтобы нельзя было понять, союз "и" он произнес или плебейское "игде".

- Уже много-много лет Сергей Афанасьевич не докладывает мне о целях и пунктах назначения своих поездок, - намекая на важность и сугубую секретность этих поездок, печально и с тайной гордостью сообщила она.

- Как же так? Жена вы ему или не жена?

- Жена, жена, молодой человек. Простите, а не могу ли я узнать, кто вы такой?

- Ассистент режиссера по реквизиту, - неожиданно для самого себя соврал Виктор.

- О, как интересно! Кинематографист! И чем вы занимаетесь?

- Реквизитом, - коротко объяснил он. Дама поняла, что надо переходить к делу:

- Сожалею, что так получилось. А я ничем не могу вам помочь?

- Разве только подпись вашего мужа подделаете. Он должен тут одну бумажку подписать. По прошедшей командировке.

- А что за бумажка, если не секрет?

- Седла, пришедшие в негодность, списываем, - заврался, совсем заврался сценарист.

- Нет, не подпишу! - засмеялась дама. - Тюрьмы боюсь.

- Простите за беспокойство. - Виктор нарочито неловко вылез из кресла.

- Дело есть дело. И не стоит извиняться.

Дама проводила его до лифта и не ушла, пока не захлопнулись дверцы.