Разбудила его Лариса криком:

- Кушать подано!

Зря он на нее окрысился: и стол сервирован как надо, и курица вполне получилась. Выпили слегка, поели, позанимались любовью.

Наступил вечер, и они уселись смотреть телевизор. Сначала показывали про перестройку, потом стали крутить фильм. Игрового кино Виктор выдержать не мог.

Он присел к письменному столу, разобрал раскиданные бумажки. С тоской прочитал в договоре с казахами про срок сдачи сценария к двадцатому числу августа. А еще и конь не валялся. Проверил в себе желание работать. Не было такого желания, не возникало. Сморщился, как от изжоги, и нарисовал на клочке бумаги множество отвратительных рож.

Впервые за долгое время вдруг вспомнил дочку Ксюшу. Увидел беззаботную ее улыбку, ощутил под ладонью податливые тонкие ребрышки, почувствовал щекой мокрый нежный поцелуй. Окончательно испортилось настроение, тихонько заныло сердце. Господи, будет ли когда-нибудь хорошо и Ксюшке, и ему?

Лариса азартно смотрела переживательный фильм.

- Зажилась я у тебя. Пора и честь знать, - поздним утром произнесла давно ожидаемые Виктором слова Лариса, одеваясь в свое.

- Когда окажешь мне честь в следующий раз? - учтиво спросил он.

- Ох, Витя, Витя! - про мужиков Лариса знала все. - Соскучишься позвони.

Ушла, слава тебе богу. Виктор тщательно прибрал квартиру так, чтобы не осталось следов пребывания в его доме веселой птички. Прибрав, устроился в кресле и стал обдумывать возможные варианты при полном отсутствии концов. Приятелей Сереги он не знал, баб тоже. Кооператив отпал, там председатель Удоев не пальцем деланный, отставной полковник пока тоже отпал. Беспросветно.

Но, как всегда в безвыходном положении, выход нашелся: Петька Никифоров. Петька, который про людей, как-то связанных с лошадьми, знает все.