— Надеюсь. Мне противно даже думать, что моя собака будет расхаживать вся синяя. Это же цвет футбольной команды Обурна.

— А вы предпочли бы, чтобы она стала красной, как Медведь Брайант? Тогда она и впрямь выглядела бы чудовищно.

Порой мне кажется, жители Алабамы относятся к футболу слишком уж серьезно.

Днем накануне выписки Сьюзи я оставил Тимми записку: «Тимми, я повезу собаку домой в Ливингстон, поэтому утром необходимо выгулять ее как следует. Она должна обязательно опорожнить кишечник, проследи за этим! По дороге я собираюсь заскочить на ранчо к Бойду, Сью придется оставить на это время одну в грузовике. Не хочется, чтобы она испачкала машину!»

На следующее утро около половины восьмого мы с собакой отправились в путь. За прошедшие пять недель состояние Сьюзи, как и ее настроение, разительно изменились, и это было удивительно. Когда мы устроились в кабине грузовика, я взялся за руль, а милашка Сью положила голову на мою правую ногу, в ожидании ласки. Конечно, мы успели подружиться за время лечения.

Прибыв на ферму Бойда, я немного опустил стекло и приказал: «Сьюзи, жди меня». В ответ она облизнулась, словно желая сказать: «Ладно, раз уж так, но лучше бы ты выпустил меня погонять коров!» На всякий случай я намеревался вынуть из машины ветеринарные свидетельства, бланки, пробирки для анализов крови и другие вещи, лежавшие на переднем сиденье, но, убедившись, что Сьюзи ведет себя совершенно спокойно, решил не делать этого. В конце концов, за час с ними ничего не случится, тем более я буду находиться недалеко от машины.

Пока мы вакцинировали и клеймили телят, Сьюзи, высунув нос в щелку, переругивалась с местными собаками и кошками, осмеливавшимися подойти слишком близко к грузовику. Солнечные лучи били прямо в окна автомобиля, мешая видеть, что делается в кабине. Наконец мы покончили с работой, и мистер Бойд пошел проводить меня до грузовика. Мы мирно обсуждали последние новости со скотоводческой ярмарки, как вдруг он остановился: