Я был прекрасно осведомлен об их привычках, поскольку Кати и Валдо являлись не только моими постоянными клиентами, но и нашими близкими друзьями. Кати, как обычно, выступала в роли шофера, тогда как ее супруг, вальяжно расположившийся на пассажирском сиденье, созерцал окрестные пейзажи с истинно королевским достоинством. Между ними сидели оба их далматина, Рак и Головастик, странным образом походившие на людей. Водители автомобилей, обгонявшие их пикап, наверняка были убеждены, что в кабине сидят четыре человека, напряженно вглядывающихся в дорогу.

— Только взгляни, Имоджин, какие уши у ребят в том грузовичке, — должно быть, восклицал тот, кто был за рулем.

— Ага. Только, скорей всего, это собаки. Следи за дорогой, Бафорд, а то тебя так мотает из стороны в сторону, что меня начинает тошнить, — вероятно, отвечала его спутница.

О чем бы ни заходил разговор, Кати и Валдо всегда пытались говорить одновременно, и порой было трудно понять, о чем речь. Поэтому, едва остановив свою машину рядом с их пикапом, я захватил инициативу в свои руки.

— Как поживают Дурья башка и Берта? — закричал я, имея в виду умственно отсталого теленка и неприветливую свиноматку, которых лечил несколько недель назад.

— Отлично! Дурья башка в последнее время еще поглупел, но… — не успела Кати договорить, как Валдо уже перескочил на другое.

— Как ваш малыш?

— О, это что-то невероятное. Так вырос, что его уже можно отлучать от груди.

— В газете так и написали.

До чего приятно чувствовать себя жителем городка, имеющего собственную еженедельную газету, в которой публикуют имена всех новорожденных и новости из самых крошечных деревень округа. Наверняка в четверг в колонке новостей сообщат о том, что Валдо и Кати ездили в город за бакалеей.

— Вы должны как-нибудь заглянуть к нам и охолостить козлов, — выпалил Валдо, снова опередив Кати.