Каждый четверг, за исключением рождественских праздников, я работал на скотоводческой ярмарке в Ливингстоне, крошечном городишке, расположенном в семидесяти пяти километрах к северу от Батлера, в котором жила наша семья. Поскольку ни в самом Ливингстоне, ни в соседнем Йорке, ни в Самтере штатного ветеринара не имелось, весть о том, что по четвергам на ярмарке принимает ветеринар, быстро разнеслась по окрестностям, и вскоре на меня посыпались просьбы заехать осмотреть корову, проверить стадо, обследовать лошадь, назначить лечение кошке или собаке. Некоторые предлагали заглянуть к ним, чтобы сделать прививку их животному во время любого перерыва в работе. Другие подъезжали прямо к кафе мисс Мод на городской площади, где я имел обыкновение обедать, и мне частенько приходилось отлучаться, дабы обслужить прибывшую на грузовике козу или гончую, сидевшую в ящике в ожидании осмотра.

Обычно в этих поездках летом 1965 года мне составляли компанию Тимми или Дик. Но и наш шестилетний сын Том мечтал поработать моим ассистентом, считая себя уже достаточно взрослым для этого. Он был убежден, что тоже сможет, сидя на перекладине станка для фиксации скота, подавать мне пробирки для крови с прикрепленными к ним большими иглами, а самое главное — помогать мне дельным советом. Естественно, его мать была не в восторге от этой идеи, но после многократных просьб и самых искренних обещаний соблюдать осторожность и вести себя как следует она разрешила ему съездить «только один разок». Правда, он не счел нужным предупредить ее, что собирается иметь дело с острыми предметами. Впрочем, ему и раньше доводилось выезжать со мной на вызовы, к тому же он был развитый мальчик и за свои шесть лет видел хирургических операций больше, чем 99 % взрослого населения штата. Из-за его красочных рассказов о некоторых событиях и ветеринарных процедурах, в том числе о рождении телят и щенков, об эпилептических припадках у собак, об измерении температуры корове, между ним и воспитательницей детского сада миссис Минзлофф уже пробежала черная кошка.