
- Ну, а поверенный? - спросил отец Браун. Финз ответил не сразу
- Трейл произвел на меня довольно странное впечатление, проговорил он гораздо медленнее, чем обычно. - В своем безупречном черном костюме он выглядит чуть ли не франтом, и все же в нем есть что-то старомодное. Зачем-то отрастил пышные бакенбарды, каких никто не видывал с времен королевы Виктории. Лицо у него серьезное, держится он с достоинством, но иногда, как бы спохватившись, вдруг улыбнется, сверкнет своими белыми зубами, и сразу все его достоинство словно слиняет, и в нем появляется что-то слащавое. Может, он просто смущается и потому все время то теребит галстук, то поправляет булавку в галстуке. Кстати, они такие же красивые и необычные, как он сам. Если бы я хоть кого-то мог... да нет, что толку гадать, это совершенно безнадежно. Кто мог это сделать? И как? Неизвестно. Правда, за одним исключением, о котором я и хотел вам рассказать. Знает собака.
Отец Браун вздохнул и с рассеянным видом спросил:
- Вы ведь у них гостили как приятель молодого Дональда? Он тоже ходил с вами гулять?
- Нет, - улыбнувшись, ответил Финз. - Этот шалопай только под утро лег в постель, а проснулся уже после нашего ухода.
