Финз на мгновенье потерял дар речи, потом спросил:

- Постойте, что это вы? Что я вам такого сделал?

Браун испуганно взглянул на него - так же испуганно и виновато люди смотрят на столб, наткнувшись на него в темноте.

- Не обижайтесь, - сказал он с неподдельным огорчением. - Простите, что я так набросился на вас... Простите, пожалуйста.

Финз взглянул на него с любопытством.

- Мне иногда кажется, что самая загадочная из загадок вы, - сказал он. - А все-таки сознайтесь: пусть, по-вашему, собака непричастна к тайне, но ведь сама тайна останется. Не станете же вы отрицать, что в тот миг, когда пес вышел на берег и завыл, его хозяина прикончила какая-то невидимая сила, которую никому из смертных не дано ни обнаружить, ни даже вообразить. Что для стряпчего, дело не только в собаке: есть и другие любопытные моменты. Он мне сразу не понравился - увертливый, слащавый, скользкий тип и я вот что вдруг заподозрил, наблюдая за его ухватками. Как вы знаете, и врач и полицейский прибыли очень быстро: доктора Валантэна вернули с полпути, и он немедля позвонил в полицию. Кроме того, дом стоит на отлете, людей там немного и было нетрудно всех обыскать. Их тщательно обыскали, но оружия не нашли. Обшарили дом, сад и берег - с тем же успехом. А ведь спрятать кинжал убийце было почти так же трудно, как спрятаться самому.

- Спрятать кинжал, - повторил отец Браун, кивая. Он вдруг стал слушать с интересом.

- Так вот, - продолжал Финз, - я уже говорил, что этот Трейл все время поправлял то галстук, то булавку в галстуке... особенно булавку. Эта булавка напоминает его самого - щегольская и в то же время старомодная. В нее вставлен камешек - вы такие, наверное, видели - с цветными концентрическими кругами, похожий на глаз Меня раздражало, что внимание Трейла так сконцентрировано на этом камне. Мне чудилось, что он циклоп, а камень - его глаз. Булавка была не только массивная, но и длинная, и мне вдруг пришло в голову: может быть, он так ей занят оттого, что она еще длинней, чем кажется? Может, она длиною с небольшой кинжал?