Людям своего крута, естественно, нужно помогать в меру возможностей. С этой Даниловой, правда, Швец был незнаком, но не суть важно. Славка-то его старинный приятель, и одного этого уже вполне достаточно.

После обеда Полухин еще раз вызвонил его по телефону: «Не забудь, Валера, что тебе назначено рандеву на сегодня, на семь вечера. Данилова тебя сама опознает. Я ей отдал одну из фоток, что мы нащелкали прошлым годом, когда ездили на рыбалку…»

Что ж поделать, пришлось вот тащиться из Южного округа через весь город в эту чертову забегаловку.

Швец сделал еще один мелкий глоток из красного стаканчика с надписью «Кока-Кола», который был уже практически пуст. Часы показывают половину восьмого. Он почувствовал себя не то что идиотом… но человеком, над которым неумно пошутили.

Ну что ж, видать, не судьба ему познакомиться с Машей Даниловой…

Едва он подумал об этом – а заодно о том, что на деньги, потраченные на то дерьмо, которое он только что съел, можно было бы купить пачку пельменей и бутылку пива, – как заметил только что вошедшую в «Макдоналдс» молодую женщину.

Она замерла на секунду-другую, обвела взглядом зал, затем уверенно направилась к тому столику, за которым сидел со своим почти опустевшим стаканом Швец.

Он терпеть не мог людей, которые опаздывают больше чем на десять минут. Это первое. И второе: пока она шла к нему, он успел ее немного разглядеть.

Женщине этой лет двадцать семь или около того. Рост примерно сто семьдесят, на ногах у нее туфли на низком каблуке. Одета в небесного цвета джинсы и белый свободный свитер. На правой руке, переброшенный через изгиб, свисает светлого окраса плащ, на левом плече болтается дамская сумочка. Женщина действительно оказалась миловидной: приятное русское лицо с чуть вздернутым вверх носиком, чистый высокий лоб, зеленые глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами, пышные, судя по всему, каштанового оттенка волосы, заколотые на затылке в пучок…