– Во артист! – усмехнулся Мамонов. – Ты, дружок, часом, не из «дурки» сдернул?

– У-ф-ф-ф… Моя фамилия – Глебов! Глебов Игорь Валентинович… Я работал… да и сейчас работаю… в спецпрограмме «Нимрод»! У вас есть в машине рация? Нельзя терять ни секунды времени!!

– Сейчас прогуляемся в отделение, – сказал Онищенко. – Ну а там быстро установят, что ты за птица!

– Старшой, у него на руке какая-то фиговина, – подал реплику Мамонов. – Что-то вроде браслета. Я, когда закоцал его в наручники, обратил внимание… Но пока не врубаюсь, что это за вещица. Глянь-ка своим опытным глазом!

Онищенко, прижимая левым локтем задержанного мужчину, по-прежнему лежащего грудью на капоте, свободной рукой подтянул наручники повыше, чтобы получше разглядеть тот предмет, о котором только что сказал напарник.

Да, определенно, это был браслет. Не часы какой-нибудь престижной фирмы – и оригинальной формы, – а именно браслет, сделанный из неизвестного Онищенко металла. Либо из какого-то сплава светло-серого цвета, с едва заметной глазу насечкой в виде узких поперечных дорожек желтого металла… Литой, сантиметра примерно в три шириной, до полусантиметра толщиной в средней части, чуть сужающийся к краям. Он, этот браслет, надо сказать, довольно плотно обхватывал запястье правой руки этого странного человека, который только что назвал себя Глебовым.

Что характерно, браслет сделан «сплошным», цельным, без каких-либо защелок или других соединительных механизмов. Онищенко убедился в этом, когда ему удалось, хотя и не без труда, прокрутить «штуковину» вокруг чужого запястья. Интересно, как этот «Глебов» смог напялить браслет себе на руку? Да и снять его, видимо, тоже будет непросто. Ведь вещица эта, судя по всему, очень и очень прочная.

И еще… Если от наручников или, к примеру, вороненого металла «калаша» стынут пальцы на холоде, то браслет на ощупь был таким же теплым, как человеческое тело.