При этом многим последователям удалось обойти Лама в популярности и, как следствие, в объемах продаж, которые, впрочем, никогда не были для Боба самоцелью. Определяющую роль сыграло отнюдь не качество ножей конкурентов или использованные ими материалы, а талантливый маркетинг и реклама. Ярким примером этого является коммерческий успех Фила Хатсфилда (Phill Hartsfield), благодаря которому к облику американского танто добавились такие атрибуты, как прямолинейные рубленые контуры и стамесочная заточка.

Ножи Хатсфилда отличает минималистский дизайн, граничащий с примитивностью. Типичная для Хатсфилда модель — это прямая полоска инструментальной стали А2 со стамесочной заточкой и рукоятью, образованной намоткой шнура, пропитанного эпоксидной смолой. На ранних моделях в качестве материала для создания рукояти Фил использовал длинные шнурки от ботинок, которые он наматывал прямо на хвостовик клинка без всякой подложки. Однако и такой грубой имитации рукояти традиционного танто в сочетании с формой клинка хватало для того, чтобы покупатели выстраивались в очередь. Еще одной отличительной особенностью ножей Хатсфилда явилась нарочито грубая обработка поверхности клинков абразивом с зернистостью около 80 grit, которую коллеги с изрядной долей сарказма назвали DBC (Drag Behind Car), что в переводе означает «протащили за машиной».

В своих рекламных заявлениях Хатсфилд настаивал, что дизайн его изделий лишен каких-либо дизайнерских изысков и отделки, так как всецело продиктован функциональной направленностью, благодаря чему обеспечивает исключительные режущие свойства и надежность. Хатсфилд утверждал, что, изготавливая нож, он помещает часть своей души и души будущего владельца в клинок, где они сливаются с душой самого клинка, повышая характеристики ножа. Удивительно даже не столько то, что он это говорил, а то, что люди в это охотно верили и готовы были платить до 600 долларов за нож.