С другой стороны, английских болельщиков страшно веселил имидж «европейской заразы». Стоило англичанину открыть рот, как продавцы начинали дрожать от ужаса, отчего наша пятерка, например, испытывала колоссальное удовольствие. Интересно, что вызывало больший страх у немцев — наш южноанглийский акцент (а не «кокни») или зверское выражение на наших лицах? Даже сейчас, если вы путешествуете за своим клубом, к вам могут отнестись с подозрением. Итак, вот они мы: в чужой стране, в расцвет эпохи «английской болезни», со всеми вытекающими отсюда последствиями. Нас здесь не ждали, мы были захватчиками, и правило субботних игр, когда все события предыдущего дня забывались к воскресенью, здесь не работало. Мы находились в Германии уже три недели, и нам приходилось мириться не только с игрой команды, но и с поведением ее болельщиков.
Чем меньше дней оставалось до первого матча сборной Англии, тем с большей опаской местное население относилось к приезжим фанатам. Любой англичанин, оказавшийся за пределами военной базы, попадал под пристальное наблюдение полиции. Если вы бывали в Германии, то наверняка знаете, что к полицейским там относятся с почтением. А тот, кто имел несчастье совершить нечто противозаконное, помнит, насколько быстро немецкая полиция переходит от слов к делу. В заявлении, которое транслировалось перед чемпионатом, говорилось, что полицейские будут действовать ненавязчиво, но не потерпят никаких правонарушений, кто бы в них ни участвовал. Для большинства такого предупреждения было бы достаточно. Но нас, пятерых бравых парней, подобные угрозы только возбуждали.