Поскольку Андрею придется жить в главном промышленном центре Италии, общаться, в основном с итальянцами, надо было сразу же серьезно заняться языком. Он тут же отбросил мысль о видеокассетах и, не будучи страстным поклонником компьютеров и Интернета (хотя было достаточно людей, которые под его именем в разных уголках Земли продолжали – на кириллице и даже на арабском языке – открывать сайты), взял на себя нелегкий труд по четыре часа разбираться с кознями сослагательного наклонения и прочими грамматическими фокусами с помощью своего преподавателя Джанни Челати, который обнаружил в нем завидное желание неустанно учиться всему новому.

Никаких пороков и излишеств. Никакого шампанского и водки. Никаких сумасшедших ночей по-милански в дискотеке, а ровно в 20.00 вместе с Резо – в «Смералдино», где заказывали почти постоянно одни и те же блюда, пиццу и моццареллу. Чтобы помочь Шевченко освоиться в первые дни пребывания в Милане, его почти что усыновили Ариедо Брайда и все тот же Адриано Галлиани, который вместе с сыном Джанлука часто приглашал Андрея отужинать по-семейному. «Милан», прекрасно помнивший, что может произойти с игроком с Востока, делал все возможное, чтобы Шева чувствовал себя как дома, как приемный сын Милана.

В ожидании покупки дома¹его поселили в одной из центральных гостиниц на Пьяцца Репубблика (Площади Республики), в двух шагах от офиса клуба на улице Турати. Андрей попросил создать ему условия, чтобы иметь возможность тренироваться, если рядом не окажется тренировочной площадки. В общем, он перенес тренировочный зал в свою спальню и стал перемеживать тренировки с чтением детективов и русской классики, хотя любимым его писателем оставался Александр Дюма. Он купил себе «Три мушкетера» на итальянском языке. Кроме тренажеров неплохим развлечением оказался бильярд. Шевченко вел размеренную, спокойную жизнь согласно своему старому правилу: не делать ошибок, поздно не ложиться. Ведь прогрессировать можно только без остатка отдаваясь работе.