Наверное, папа прав. Ладно, когда приедут в деревню, Марат постарается поймать тёте Шуре самую большую рыбу.

Во время ужина тётя Шура вспомнила наконец об Анъяре.

— Куда же мы собаку денем? Марат в деревне будет, мы на юге. Ума не приложу, — сказала она, раскладывая на тарелки сырники.

— Анъяр будет жить со мной, — твёрдо сказал Марат, сверкнув чёрными глазами. Он приготовился бороться за друга.

Отец и тётя Шура переглянулись.

— А ведь и в самом деле, — сказал отец, — пусть поживёт до осени в деревне.

Всё решилось так хорошо и просто.

Мальчик тут же побежал на веранду к Анъяру.

— Анъяр, завтра поедем к дедушке! Вместе!

Марат обнял собаку и, гладя её по голове, рассказал, как они будут ходить на охоту и на рыбалку.

Собака прижималась к Марату, глаза её светились радостно. Она, казалось, всё понимала.

— У деда есть настоящее ружьё, будем на уток охотиться. А ты вынесешь утку, если она упадёт в озеро?

Собака тявкнула дважды, закинув голову назад: конечно, мол, ещё бы!

Марат лёг спать рано, сразу после заката солнца. Завтра надо будет вставать чуть свет. Ночью ему приснился страшный сон. Будто они с Анъяром в дремучем лесу увидели какого-то зверя. Анъяр догнал его. Но это был не медведь и не волк. Голова у него была как у кошки, хвост львиный, восемь ног, на голове оленьи рога, только очень маленькие. А пасть огромная, совсем как у крокодила. Такого зверя Марат не видел ни в зоопарке, ни в кино и, как его называют, даже не знал. Подумал: «Может, он из Африки сбежал?»