Перед отъездом я решил основательно подкрепиться. Я поджарил себе яичницу с колбасой и запил это изысканное блюдо большой кружкой черного кофе.

В начале десятого я вышел из квартиры и уже вставил ключ в замок, чтобы закрыть дверь, когда зазвонил телефон. Голос был знакомым, и я похвалил себя за верный ход мыслей — должно быть, Фокины одумались еще до наступления утра.

Однако по ходу разговора с Ниной Валентиновной стало понятно, что ситуация немного сложнее.

— Извините за то, что беспокою вас так поздно... — начала она в несвойственной ей деликатной манере.

— Ничего страшного, — ответил я, предвкушая извинения и предложение вернуться к работе на благо семьи Фокиных.

— Константин, я хочу вам кое-что сообщить... Мне позвонил Артур...

— Когда?

— Примерно полчаса назад.

— И что он сказал?

— Ну, — медлила она, — это не телефонный разговор...

«Что за чушь вы несете?!» — хотел поинтересоваться я, но сдержался. И выразился иначе:

— Откуда такая боязнь телефона? Кто нас подслушивает? Зачем? Нина Валентиновна, ваша тяга к секретности — я не могу ее понять...

— Дело не в секретности, — начала оправдываться она. — Просто такие серьезные разговоры трудно вести по телефону...

— Вы хотите, чтобы я приехал?

— Да, да, именно. — Она так обрадовалась моей сообразительности, что я насторожился. — Приезжайте прямо сейчас. И мы решим, что делать дальше.

— По-моему, надо звонить в милицию, — напомнил я о наших разногласиях. На удивление, Фокина кротко сказала:

— Может быть... Приезжайте, и мы все обговорим.