— Что, друг, — поинтересовался он. — Хреново тебе?

Я не стал отпираться. Утверждать, что я сам здесь прилег и любуюсь звездным небом, было глупо.

— Мне тоже было хреново вчера, — поделился Артур. — Когда ты меня подловил. А теперь я тебя подловил. Как ты думаешь, мы квиты?

Я кивнул. Нарываться в моем теперешнем положении было чревато дальнейшими телесными повреждениями. Но Артур был настроен вовсе не миролюбиво.

— Ни хрена, — ответил он и улыбнулся. Хорошая у него была улыбка, добрая. Сразу видно, что парень из хорошей семьи. — Я такой злопамятный, — признался Артур, — что просто кошмар...

И чтобы доказать это, он с размаху пнул меня в ребра. После всего, что со мной уже сотворили сегодня, этот удар не произвел особого впечатления. Было больно, ну так что ж? Случается и такое.

Артур тем временем изучал свой ботинок, беспокоясь, не испачкал ли его в моей крови. Бледный осторожно кашлянул:

— Артур, время...

— Я помню, — спокойно отозвался Артур. — Я еще не сказал. Слушай, друг... Я все это веду к тому, что я — это не тот человек, которого можно безнаказанно пинать в туалете. Даже если ты из ментовки...

— Он не из ментовки, — поправил бледный.

— Тем более. Я такого не прощаю. Тем более я не терплю, когда кто-то слишком дошлый лезет в мои дела. То, что у нас с Фокиным и с его предками, — это наше дело. Мы сами разберемся. А ты залезь в ту нору, из которой вылез, закройся покрепче и не высовывайся, если хочешь остаться целым. Увижу еще раз твою гнусную рожу — урою окончательно. Врубился?

Я молчал. Разговаривать с этим придурком мне не хотелось. Да еще и вкус крови на губах...

— Ну что, расписку с тебя брать? — Артур еще раз пнул меня.

— Артур, поехали, — заторопился бледный. — Нормально ему врезали. Он все понял. Просто сказать не может.

— Поехали, — махнул рукой Артур. — Петя, ты еще тут поработай напоследок...

— Это в каком смысле? — не понял усатый Петя.