Не буду спорить, что в процессе исправления ошибок бывают индивидуальные ситуации, когда нет другого выхода, как отступиться от мотивации. В таких случаях следует тщательно и добросовестно взвесить, этично ли массированное причинение боли, и оправдано ли это с точки зрения защиты животных. Абсолютный запрет на причинение боли кажется мне лично не только противоестественным, а потому бессмысленным, но и безответственным. Таким же безответственными, по-моему, являются методы, с помощью которых пытаются кратчайшим и простейшим путем манипулировать собакой, при этом заранее отказываясь от мотиваций. В таких случаях цена «спортивных успехов» с разных точек зрения ставится под вопрос. То, что в эти безрадостные попытки включают также игры и мотивацию, не оправдывает того, что происходит до и после этого.

В этой связи я ссылаюсь на феномен «замаскированных действий»: короче говоря, я имею в виду ошибочное мнение о том, что собака весело настроится на игру, если в процессе тренировки, основанной на принуждении и боли, ей иногда на короткое время дадут поиграть с мячом или колбаской. Преследовать убегающий объект или бороться за добычу — это во многом инстинктивное поведение. То, что собака на раздражители «инстинктивных действий» проявляет активность, совсем не значит, что она хорошо себя чувствует или, что она, проще сказать — «играет». Игра (как ее понимают этологи и педагоги) состоится только в так называемой «разряженной обстановке». При малейших «помехах», как например, приближающаяся опасность, боль, страх, сильная фрустрация (чувство разочарования) или даже голод, игра мгновенно прекращается. Но многие дрессировщики применяют в воспитании продолжительные стрессы (дистресс — негативный, вредный стресс). Они практикуют страх перед болью и учебная обстановка вызывает антагонизм к игре — нежелание! То, что собака все-таки бежит за мячом, это заслуга не воспитателя, а природы.