Таким образом, воздушная армия Германии выиграла войну, что и хотел доказать Дуэ.

Все так просто! Победа по существу достигнута одними воздушными силами и достигнута молниеносно. Не представляли «интереса» (Дуэ этим хочет сказать — значения) действия ни всех сухопутных средств, ни морского флота. Мы не будем еще раз разбирать всю несостоятельность, химеричность такого «решения» войны. В такое «решение» не верят и его практически не учитывают даже те, кому Дуэ дает такую легкую и быструю победу. Как-никак, а гитлеровская Германия создает миллионную сухопутную армию и мощный морской флот! Очевидно, не для того, чтобы они своей бездеятельностью и ненужностью в будущих войнах были великолепной и очень дорогой иллюстрацией к теории Дуэ.

Итак, эту сторону построений Дуэ мы должны отбросить. Представляет интерес разбор непосредственных, действий воздушной армии, противоречивость и предвзятость самого оперативного содержания.

Дуэ направил германскую воздушную армию в глубь Франции и Бельгии 44 отдельными группами, изолированными друг от друга по фронту и в глубину; глубина волн растянулась по времени на 4 часа. Это значит, что германские бомбардировщики подставляли себя под удар небольшими частями по 30–40 самолетов, позволив истребителям противника повторно производить вылеты, пополняя топливо и боеприпасы. Согласимся с Дуэ, что истребители понесли громадные потери и что из 2500 самолетов осталось всего несколько сотен, но при этом будем помнить, что не каждый сбитый в бою истребитель был потерян, ибо поврежденные самолеты или раненые летчики садились на свою территорию в то время, как 643 германских корабля для Германии безвозвратно погибли. Следовательно, после 16 июня у союзников осталось около 4000 действующих самолетов, из них около 800 сохранившихся и дополнительно отмобилизованных бомбардировщиков, а у Германии осталось только 900 бомбардировщиков и, вероятно, около 150 разведчиков, причем значительное число вернувшихся домой бомбардировщиков, несомненно, имело повреждения; Дуэ проходит мимо этого обстоятельства, допуская вторичный вылет всей оставшейся воздушной армии на следующий день и обнаруживая этим или свое непонимание действительного положения вещей или новую предвзятость.