Были бани раньше еще местом родоразрешения. Бабки–повитухи — кендек эби принимали здесь роды, заклиная при этом певуче злых джинов:

Не отцом заготовлены дрова,

Не матерью затоплена баня,

Будь же дядей, как медведь,

Будь же букой, как волк…

Они обмывали новорожденного, обрабатывали ему пуповину, заворачивали в рубашку отца. Кендек эби мыла также роженицу, одевала ее в чистое белье и укладывала в постель. А вскоре обязательно топилась баня новорожденного — бэби мунчасы, куда приглашались родственницы и соседки.

Едва кто занемог, захворал, он шел опять–таки в баню: кости размять, попариться, принять всевозможные ванны, подышать парами травяных отваров. Причиной чуть ли не половины всех болезней, считалось действие холода — суык тию, и лечить их требовалось теплом. К простудным болезням относили ломоту в пояснице и костные боли, насморк и общую сла¬бость, кашель и озноб, и даже зубную боль.

«Испорченной кровью» объяснялись головные боли, шум в ушах, боли в суставах и пояснице, избавлялись от них кровопусканием пиявками. Особенно популярными они были у стариков, повторяющих «пиявочную процедуру» через каждые два–три года. При ломоте в суставах, крапивнице парились крапивным веником, натирали тело кислым молоком — катыком. При ревматизме применялись медовые ванны. В бане «исправляли» вывихи, «заговаривали» грыжу, «правили» животы. Не зря в народе говорили: «Вошедший в баню, не вспотевши не выйдет», «Баня дороже денег», «И дождливый день нипочем — все равно в баню пойдем», «Баня существует для тела», «Годы старят, баня молодит», «Баня полечит, здоровье подарит», «Березовый веник и царицу вылечил» (т. е. дочь булгарского царя Туй–бике).

Не обошли вниманием баню и татарские сказки и легенды. Отдавала ей должное также классическая литература. А татарский писатель и просветитель XIX века Каюм Насыри на основе популярного на Востоке собрания поучений «Кабус–наме» и опыта народной медицины составил даже «Правила хождения в баню зимой и летом».