Нередко печатались в газетах и материалы осмотров бань городской санитарной комиссией. И публикации эти были действенными: городское управление не раз взымало штрафы за спуск вод в Булак с бань Баратынского, Меркулова, Гутман.

И все же, кого только не прельщали казанские бани! Среди них писатели Лев Толстой и Максим Горький, композитор М. А. Балакирев, артисты В. И. Качалов и Ф. И. Шаляпин, художник И. И. Шишкин, врачи В. М. Бехтерев и П. Ф. Лесгафт, химик А. М. Бутлеров…

«Баня в провинции — это вещь удивительная! — предавался воспоминаниям о казанских торговых банях, Ф. И. Шаляпин. — Особенно осенью, когда воздух прозрачен, свеж, немножко пахнет вкусным грибным сырье и теми самыми вениками, которыми бережливые люди парились, а теперь несут под мышками домой. В темные осенние вечера, скудно освещенные керосиновыми фонарями, приятно видеть, как идут по улице чисто вымытые люди и от них вздымается парок, приятно знать, что дома они будут пить чай с вареньем. Я тем более любил ходить в баню, что после нее у нас обязательно пили чай с вареньем».

Однажды эта любовь к осенней бане для его отца — Ивана Яковлевича Шаляпина, вышла боком — он вывихнул ногу из–за гололеда. А жили Шаляпины тогда под Казанью, в деревне Ометьево.

На всю жизнь сохранил свою любовь к бане великий артист. Не забывал он и услышанную в детстве шутливую припевку:

Блошка банюшку топила,

Вошка парилася…

Блошка вошку полюбила,

С полка свалилася!

Шаляпин пел ее даже в знаменитых московских Сандунах, а на мотив песни «Волга, Волга, мать родная» он распевал «Баня, баня, мать родная». Возможно, подобные шуточные песенки пелись некогда и в казанских банях. Ведь, как писал в 1885 году этнограф А. В. Овсянников в своей книге «Свадебные обряды жителей Казани», у казанцев водилась особая традиция — «в день девушника невеста вместе с девушками на деньги жениха ходит в баню, сопровождаемая туда и обратно пением сговоренных песен».