А дальше посетитель попадал в руки баньщику: он натирал ему мягкой рукавицей тело, истреблял разными мазями волосы на коже, брил голову и красил ногти, ладони и подошвы ног золотисто–оранжевой хной.

Всю прелесть восточной бани сполна довелось испытать на себе в Тифлисе во время «путешествия в Арзрум» А. С. Пушкину. «Я остановился в трактире, на другой день отправился в славные тифлисские бани, — пишет поэт в дорожных записках. — При входе в баню сидел содержатель, старый персиянин… Персиянин ввел меня в бани: горячий, железо–серный источник лился в глубокую ванну, иссеченную в скале. Отроду не встречал я ни в России, ни в Турции ничего роскошнее тифлисских бань…

Хозяин оставил меня на попечение татарину–банщику. Я должен признаться, что он был без носу; это не мешало ему быть мастером своего дела. Гассан (так назывался безносый татарин) начал с того, что разложил меня на теплом каменном полу, после чего начал он ломать мне члены, вытягивать суставы, бить меня сильно кулаком; я не чувствовал ни малейшей боли, но удивительное облегчение (азиатские баньщики приходят иногда в восторг, вспрыгивают вам на плечи, скользят ногами по бедрам и пляшут по спине в присядку…). После сего долго тер он меня шерстяною рукавицей и, сильно оплескав теплой водою, стал умывать намыленным полотняным пузырем. Ощущение неизъяснимое: горячее мыло обливает вас как воздух!, шерстяная рукавица и полотняный пузырь непременно должны быть приняты в русской бане: знатоки будут благодарны за такое нововведение.

После пузыря Гассан отпустил меня в ванну: тем и кончилась церемония».

Бани на территории Закавказья известны еще со времен царства Урарту (IX—VI вв. до н. э.). Особенностью их было снабжение водами горячих горных источников. И название Тифлис–Тбилиси переводится как «жаркий, теплый город». Библейскую Тивериаду, где вода кипит без огня, напомнили здешние бани более тысячи лет назад арабскому географу ибн–Хаукалю, автору «Книги путей и царств».