Мамаев вышел в гостиную, подошел к телефону, набрал номер внутренней связи:

— Командир? Мамаев!

— Слушаю тебя, Стас! –  ответил майор.

— Я на природу не еду! О причине не спрашивай. Завтра прошу принять меня после построения! Надо решить серьезный вопрос!

— Ты хорошо подумал перед тем, как начать решать серьезный вопрос?

— Очень хорошо, майор!

— Добро! В понедельник, в десять часов, я приму тебя!

— Ребятам скажи, что… хотя ничего не надо говорить. Потом сам все объясню!

— Это лишнее, Стас! Ты не должен ни перед кем оправдываться!

— До свидания!

— Давай, капитан! И подумай еще перед тем, как прийти ко мне! Время на это у тебя есть! До завтра!

Елена, одевавшая дочь, изумленно посмотрела на супруга:

— Что это значит, Мамаев?

— Мы никуда не едем!

— Вот как? Интересно! А что же такое серьезное ты решил обсудить с Вьюжиным, если это не секрет?

— Разговор не при Насте!

— Еще интересней! Ты интригуешь меня, Мамаев.

Станислав промолчал. Елена нагнулась к дочери:

— Настенька, пройди, пожалуйста, к себе в комнату, хорошо?

— Хорошо, а вы ругаться будете?

— Ну что ты, моя хорошая. Просто поговорим с папой, и все!

— Да знаю я, как вы разговариваете!

Девочка, как взрослая, тяжело вздохнула и прошла к себе.

— Пойдем на кухню? –  спросила Елена.

— Идем!

Усевшись за стол, и Станислав, и Елена одновременно закурили. Было заметно, как слегка подрагивают пальцы женщины. Но она держалась, по крайней мере внешне выглядела по-прежнему высокомерно-пренебрежительной, не подозревая, что совершает ошибку.

— Я слушаю тебя, Мамаев!

— Слушай! Мне надоели твои постоянные капризы, твое издевательское по отношению ко мне поведение.