Мамаев вздохнул, поднялся со скамейки и, выбросив окурок в урну, зашел в кафе.

Там гремела музыка и расслаблялись молодые офицеры батальона. При появлении капитана они о чем-то зашептались, нагнувшись над столиком, затем дружно рассмеялись. Над чем смеялся молодняк? Над ним? Или какому-нибудь анекдоту? Черт знает. Но их смех вызвал раздражение Мамаева. Он хотел купить сигарет, но заказал водки. Не много для крепкого организма –  сто пятьдесят граммов. Не отходя от стойки, опрокинул стакан. Забрал пачку «Винстона» и пошел к выходу. И вновь за спиной услышал смешки. Родилась мысль подойти к лейтенантам да устроить разборку. Но что это даст? Ничего. Еще большие насмешки в его адрес. Вышел на улицу, направился к дому. Дверь открыла дочь. В свои пять лет она была не по возрасту смышленой и самостоятельной. Сразу же бросилась на шею капитана:

— Папа! А по телевизору только что мультик показывали. Такой смешной!

Мамаев опустил дочь:

— Тебе понравился, Настенька?

— Очень! Жалко, ты не посмотрел!

— Ничего! Другой вместе посмотрим.

В прихожей появилась супруга:

— Явился?

— Ну, зачем ты так, Лена? –  спросил Станислав. –  Грубо и при дочери!

— О дочери вспомнил! Смотри, какой заботливый и любящий папаша, –  заявила Елена и приказала Насте: –  Иди в комнату, собери игрушки!

Дочь послушно прошла в комнату, а супруга продолжила:

— Ты бы вместо того, чтобы в любовь играть, домой как человек вовремя приходил.

— Но ты же знаешь, я был на службе!

— И пил на службе? –  Елена почувствовала запах спиртного.

— Нет, не на службе. По пути домой! Потому что уже нервов не хватает приходить туда, где тебя встречают хуже, чем чужого!

— Ой, ой, ой! Бедненький! Ты еще поплачься! Сам виноват, что в семье бардак!

— Но в чем виноват?

— А в том, что даже в выходные торчишь на своей проклятой службе. Она для тебя все, я же с дочерью так, придаток!