Удивительное все же дело (никак не могу к этому привыкнуть, хотя должен был давно понять неизбежность этого): в дни неудач те, кто считает себя самыми ярыми приверженцами команды, делают вид, что не замечают никого из нас. Это ладно бы. Но за кулисами они же развивают бурную антикомандную деятельность и – самое поразительное – радуются, когда команда проигрывает, предрекают ей с торжествующим видом провалы, а если их пророчество не сбывается, они опять рядом. Впрочем, цену таким людям мы – и тренеры, и футболисты – уже знаем и стараемся относиться к ним по мере возможности снисходительно. Тем более что не только с нами, как выясняется, это происходит. О подобных явлениях говорил, например, в интервью в ноябре 1987 года К. И. Бесков, такие же ситуации знакомы и В. К. Иванову, Ю. А. Морозову, Н. П. Ахалкаци, П. Ф. Садырину…

На собрании том говорили мало, но по делу. Я объяснил ребятам, что меня вызывают к руководству и мне нужно знать их мнение о возможности нашей дальнейшей совместной работы. «Буду прям с вами, – сказал я тогда. – Если решите работать со мной и руководство согласится с вашим мнением, мои требования не изменятся ни малейшим образом, принципы останутся теми же. В перспективу команды я верю». Ребята сказали, что о расставании не может быть и речи. Нам предстояло создавать практически новую команду и вместе бороться за самые высокие результаты.

От «поставить задачу» до «выполнить» – дистанция солидная. Состав наш значительно видоизменился. Имена Олега Кузнецова, Василия Раца, Павла Яковенко, Ивана Яремчука знакомы были многим, но не как игроков «первых одиннадцати» киевского «Динамо». Теперь же они оказались на первых ролях, как и Игорь Беланов, приглашенный нами из одесского «Черноморца», – единственное приобретение клуба перед новым сезоном.

Из тактических соображений в различных интервью я сетовал на молодость и необстрелянность многих футболистов реконструированного состава, но уже понимал, что с этой командой можно делать серьезные дела.