Нервозность первого тайма, практически всегда сопровождающая кубковые матчи, улетучилась во втором сразу же после того, как Демьяненко открыл счет. Нам удалось создать напряжение на всех участках обороны «Шахтера». От соперников это потребовало численного увеличения защитных порядков, что не было нам на руку – плотный заслон труднее преодолевать. Пришлось немного, совсем незаметно на первый взгляд, ослабить натиск и заставить горняков почаще переходить середину поля. Сработало. Теперь все зависело от того, насколько нам удастся воспользоваться образовавшимся разреженным пространством. Нашу группу атаки, когда она в порядке, хлебом не корми, а дай возможность на скорости преодолевать иногда даже две трети поля и реально угрожать воротам. Второй гол Блохина – в чистом виде реализация этой возможности.

Два момента повлияли на дальнейший ход матча, для определения победителя в котором едва не понадобилось дополнительное время: огромное количество затраченных в первый час игры сил и просто-таки ярость «Шахтера», обрушившегося на нас и прижавшего к воротам после второго пропущенного гола. Морозову удалось сквитать один мяч, нам пришлось туго в последние минуты, но счет 2:1 команда отстояла.

Это была первая крупная победа киевского «Динамо» начиная с 1982 года, когда мы – серебряные призеры чемпионата – выиграли Кубок.

В команде все было сделано для того, чтобы время поздравлений пролетело как можно быстрее. Обратил внимание: чем выше функциональное состояние игроков, тем безболезненнее для них переход от одних соревнований к другим, а новые матчи (и всегда более ответственные) не заставляют себя, как известно, ждать в исключительно напряженном календаре сезона.

Бытует мнение, будто Кубок кубков – турнир простенький.

Не знаю, откуда это повелось. Может быть, те, кто так считает, основываются на том непреложном факте, что это единственное европейское соревнование на клубном уровне, в котором наши команды четыре раза выступали в финале и трижды побеждали? Что это, мол, за турнир, если «даже наши» в нем выигрывают?