Черт побери!
— Там удобнее, — сказала женщина.
Теперь я слышал их разговор отчетливее: они направлялись в спальню, что меня совсем не удивило. Они вошли туда и занялись тем, ради чего сюда и явились, и это все, что вы от меня услышите на эту тему.
Ничего забавного в том, что до меня доносилось, не было, и я не собираюсь воспроизводить перед вами эту сцену.
По правде говоря, я уделил им минимум внимания. Меня занимала сейчас лишь одна мысль — какое вино больше всего подходит к сладкому мясу. Только не французское, сразу решил я, хоть сладкое мясо — и французское блюдо. Пожалуй, немецкое белое. Рейнское? Сочетание безусловно хорошее, и все же я решил после некоторого раздумья, что марочное мозельское глядится как-то солиднее. Я вспомнил, как недавно распил бутылку вина вместе с одной девицей, и оказалось, что это единственное, что можно было делать с ней вместе. Пожалуй, то вино подошло бы к сладкому мясу. Просто сухое редко кому приходится по вкусу. Да и блюдо само по себе требует вина с тонкой фруктовой сладостью.
Ну, конечно! На память сразу пришло «Окфенер бокштайн кабинет» урожая семьдесят пятого — дивный аромат цветов, терпкая свежесть, изумительный букет — будто надкусил яблоко знаменитого сорта «Бабушка Смит». И притом едва уловимая пряность. Разумеется, и нет никакой гарантии, что в ресторане, который я облюбовал, окажется это вино, как, впрочем, и нет никакой гарантии, что я вообще отобедаю в ресторане, а не начну мотать срок в тюрьме, в Аттике, так что пока можно дать волю воображению. А почему, собственно, возникла глупая идея насчет полбутылки вина? Если вино стоящее, надо сразу заказать бутылку.