Сдается мне, мисс Генриетта не стала бы так откровенничать с чужаком. Но чужаков, как и собак, в Греймерси-Парке не водится. Уже само мое появление здесь, в парке, означало, что я человек порядочный и респектабельный, имею хорошо оплачиваемую работу или собственный доход, что я один из нас, а не из них. Мой внешний вид полностью соответствовал подобному имиджу — добротный шерстяной костюм в серую клеточку, голубая рубашка с модным воротничком, синий галстук с серебряными и голубыми полосками. Да и бежевый, из первоклассной замши, изящный дипломат у моих ног не оставлял сомнений, что за него выложили кругленькую сумму.

В общем, у меня был вид холостяка, который вышел подышать воздухом в парк после напряженного рабочего дня в душном офисе и, возможно, по пути зашел в бар и выпил для поднятия духа мартини. А теперь наслаждается приятной сентябрьской прохладой и скоро отправится домой, в свою прекрасную квартиру, сунет в микроволновую печь обед из замороженного полуфабриката и выпьет пинту-другую пива, слушая прогноз погоды по телику.

Но это совсем не так, мисс Генриетта.

Ни тяжелого рабочего дня, ни душного офиса нет и в помине. А что до мартини, так я и капли не приму, отправляясь на дело. К тому же в моей скромной квартирке нет микроволновой печи, и обедов из замороженных полуфабрикатов тоже нет, и я давно уже не слушаю прогнозов погоды. Моя квартирка — на северо-западе, в нескольких милях от Греймерси-Парк, а дипломат из первоклассной замши не стоил мне ни цента: он достался мне несколько месяцев назад вместе с коллекцией одного растяпы нумизмата. Вот уж он наверняка выложил за дипломат кругленькую сумму, и — видит Бог — монет там точно было на кругленькую сумму, когда я выскользнул с ним из дома.

Да у меня и ключа от ворот нет. Я открыл их занятной штучкой из отличной немецкой стали. Сам по себе замок до смешного прост. Диву даюсь, что другие не заходят сюда отдохнуть часок от уличной суеты и собак.