Она желала знать все подробности, но слушала, как я отметил, в полуха. Я еще не договорил, когда она схватила телефонную трубку и заказала билет до Майами.

– Вылет в десять двадцать. Я сразу поеду в редакцию, мы проявим пленку и пошлем тебе чек, как только увидим, что ты там наснимал. Тебя это не устраивает?

– Я не хочу ждать, пока придет чек. И не хочу отдавать пленку, не получив причитающегося вознаграждения.

– Да перестань, нам-то ты можешь доверять.

– Почему бы вам не довериться мне?

– Ты хочешь сказать, заплатить, не зная, за что мы платим? Берни, ты же взломщик. Как я могу доверять тебе?

– А ты работаешь в "Уикли гэлекси". Вам просто никто не верит.

– Не в бровь, а в глаз, – кивнула она.

– Пленку мы можем проявить здесь. Я уверен, что в Мемфисе есть хорошие фотолаборатории, которые проявляют инфракрасные пленки. Но сначала ты позвонишь в редакцию и попросишь перевести деньги в один из местных банков. И отдашь их мне, как только убедишься, что снято все, как надо. Если хочешь, отправь им один снимок по факсу, пусть одобрят нашу сделку.

– Дельная мысль. Мой босс обожает получать мои материалы по факсу.

– Так все и вышло, – рассказывал я Кэролайн. – Снимки получились отменные. Не знаю, где Люсьен Лидс откопал эти египетские древности, но они прекрасно смотрелись в сочетании с музыкальным автоматом сороковых годов, выпущенным фирмой «Вурлитзер» и семифутовой статуей Микки Мауса. Я думал, Холли умрет от счастья, когда она поняла, что рядом с Микки Маусом стоит саркофаг. Они никак не могла решить, какой дать комментарий. То ли его мумифицировали после смерти и держат там, то ли он жив и использует саркофаг вместо кровати.

– Думаю, они проведут читательский опрос. По телефону. Звоните и голосуйте.