Абель так и держал, зажав между большим и указательным пальцами левой руки, металлический кружок диаметром семь восьмых дюйма, или чуть больше двух сантиметров, если вы предпочитаете метрическую систему. По форме и размерам это была пятицентовая монета, никель, те самые пять центов, которые мы якобы будем платить за дорогую сигару, когда достигнем желаемого оздоровления национальной экономики. Цветом кружок тоже походил на никель, хотя сомнительно, чтобы монета с таким чеканным, серебристым, как иней, изображением с такой зеркальной поверхностью когда-либо попала к вам в карман.

Словом, монета была похожа на никель, и не случайно, ибо это и был никель.

Единственное, чего на ней не было, – это привычного профиля Томаса Джефферсона и на другой стороне – его поместья Монтиселло. Сначала Абель рассмотрел ту сторону, где внутри венка помещалась крупная римская цифра "V" и под ней слово «центов». Над венком по краю монеты полукружьем шло наименование государства – «Соединенные Штаты Америки», а под венком таким же полукружием был выбит национальный девиз «Е Pluribus Unum»

Из-под вздернутых бровей Абель кинул на меня быстрый взгляд и ловким движением пальцев перевернул монету. На другой стороне была изображена обращенная влево женская голова с короной и надписью: «Свобода». Мисс Либерти окружали тринадцать звезд, а внизу стоял год чеканки.

– Gross Gott

Каролин с нескрываемым любопытством смотрела на меня.

– Это хорошо или плохо? – спросила она.

Я сказал, что не знаю.

Глава 4

Абель долго и придирчиво рассматривал сквозь лупу обе стороны монеты. В конце концов он аккуратно завернул ее в папиросную бумагу, положил в коробочку, коробочку опустил в конверт и оставил его возле себя на столе. С усилием поднявшись с кресла, он отрезал себе кусок торта, который поверг бы в ужас диетолога, и снова наполнил кружку кофе mit schlag