За столом он задумчиво жевал торт, потягивая кофе из-под толстого слоя сливок, потом отодвинул тарелку с недоеденным куском и остановил взгляд на мне.

– Ну и как? – спросил он, насупившись. – Она настоящая?

– Я только что выкрал ее. И не мое это дело – устанавливать подлинность. Конечно, я мог бы по пути заскочить к Уолтеру Брину или Дону Тексе – узнать мнение просвещенного нумизмата, но потом подумал, что поздновато.

Абель перевел взгляд на Каролин:

– А ты знаешь, что это за монета?

– Мне он никогда ничего не говорит.

– Это – никель с головой статуи Свободы – так ее называют, – сказал он и продолжал: – Пятицентовые никелевые монеты в Америке начали чеканить в 1866 году. На них был изображен щит. В 1883 году было принято решение перейти на другой рисунок – тот, что вы видите на этой монете, хотя в первой серии на обратной стороне не было слова «центов». Это порождало путаницу. Некоторые не знали, какова же нарицательная стоимость никеля. Этим ловко пользовались фальшивомонетчики. Они прокатывали обрез так, чтобы он напоминал гурт у золотых денег, покрывали поверхность позолотой и выдавали ее за золотую пятидолларовую монету.

Абель умолк, отхлебнул кофе, стер салфеткой белую полоску с верхней губы и снова заговорил:

– Выпуск этого пятицентовика тем не менее продолжался до 1912 года. В 1913-м он был заменен так называемым бизоньим никелем. Но и здесь Монетный двор столкнулся с проблемой. По первоначальному эскизу холм, на котором стоит бизон, выполнялся с чересчур высоким рельефом, и монеты плохо складывались в стопки. Потом этот недостаток устранили, но стал быстро стираться год чеканки. Никудышный был эскиз... Впрочем, я увлекся. Вам совсем не обязательно все это знать. Короче, последние никели с головой статуи Свободы чеканились в Филадельфии, Денвере и Сан-Франциско в 1912 году. – Абель опять умолк, сделал глубокий вдох. – На экземпляре, который вы мне любезно принесли, значится 1913 год.