– Видишь, Берни? Нетипичное поведение вызывает подозрение.

– Не обращай внимания.

– Не знаю, почему я не имею права выпить! У нас еще уйма времени. Перед делом все выветрится.

– Ты же знаешь правила.

– Вечно ты со своими правилами!

– Без правил общество развалится. Наступит анархия, разгул преступности.

– Берни...

– Конечно, в случае чего я бы мог пойти и один.

– Как это – один?

– Работы там совсем немного, один справлюсь.

– Черта с два, справишься! И вообще, кто наводку дал!

– Ты, поэтому половина, независимо ни от чего, – твоя. Так что можешь сегодня сидеть дома, все равно получишь свою долю. И риска никакого, и мартини выпьешь. И не одно, а два, три и...

– Все ясно.

– Я подумал...

– Я сказала: все ясно, Берни!

Подошла официантка с двумя стаканами перье, и наша дискуссия угасла сама по себе. В проигрывателе Лоретта Линн и Конвей Твитти исполняли песенку о девушке с Миссисипи и парне из Луизианы. Может быть, она была из Луизианы, а он с Миссисипи, не важно. Зажав в ладони стакан, Каролин хмуро взглянула на меня:

– Я иду с тобой!

– Ну если ты так хочешь...

– Да, я так хочу! Партнеры мы – или кто? Думаешь, если я женщина, то должна сидеть дома и дожидаться своего повелителя? Да катитесь вы все!

– Я не говорил...

– И не нужно мне твое поганое мартини! – Она подняла стакан: – За преступность, черт побери! – и выпила залпом, словно это был джин.

План был разработан здесь, в «Бродяжьем клубе», за этим самым столиком. Если ни у меня, ни у Каролин не было срочных дел, мы приходили сюда посидеть после трудового дня. Две недели назад мы подняли стаканы за успех задуманного предприятия. В стаканах была отнюдь не французская сельтерская.

Все началось с рассказа Каролин.