– Что ж, тем лучше для него. Как же это тебе посчастливилось купить все это, Берни?

– Получил в наследство кое-что.

– Угу. Умер родственник или что-то в этом роде.

– Ага, что-то в этом роде.

– Верно. Но вот что мне приходит в голову: ты пропал из виду на месяц или около того зимой. В январе, не так ли?

– И в начале февраля.

– Я полагаю, что ты был во Флориде и делал там то, что умеешь делать лучше всего, и тебе это удалось как нельзя лучше, и оттуда ты уехал с тонной драгоценностей. Думаю, что ты испугался слишком большой перемены в жизни и решил, что тебе, сыночку миссис Роденбарр, нужно обеспечить себе хорошее прикрытие.

– Ты так полагаешь, Рэй?

– Угу.

На минуту я задумался.

– Это было не во Флориде, – сказал я.

– Тогда в Нассо. В Сент-Томасе. Какая, к черту, разница!

– Вообще-то это было в Калифорнии. В Оранж-Каунти.

– Никакой разницы нету.

– И это были не драгоценности. Это была коллекция монет.

– Ты всегда охотился за чем-то вроде этого.

– Естественно. Это ведь так выгодно для вложения в дело.

– Пока ты на свободе. А с коллекцией ты поступил по-разбойничьи, не так ли?

– Лучше сказать, что я с этим преуспел.

– И купил этот магазин.

– Верно. Мистер Литзауер не запросил за него целое состояние. Он установил справедливые цены на товар и накинул за недвижимость и всякое старье.

– "Барнегатские книги". Откуда взялось название?

– Я сохранил прежнюю вывеску. Не хотелось возиться с новой. У Литзауера был летний домик в Барнегат-Лайт на побережье в Джерси. На вывеске еще маяк нарисован.

– Я не заметил. Магазин ты мог бы назвать «Награбленные книги» и повесить плакат: «Эти книги – краденые». Усекаешь?