Подобную роль обуславливали несколько обстоятельств: во-первых, в отличие от подельников с их бандитскими физиономиями и шкафообразными фигурами, на лике Марка, пусть и отмеченного ножевым шрамом, лежала печать некоего благородства и интеллекта, а взгляд больших серых глаз был младенчески и распахнуто честен; во-вторых, он говорил на безупречном английском; в-третьих, отличался утонченно галантными манерами; и, наконец, в-четвертых, имел медицинскую справку, утверждавшую, что ее обладатель − инвалид по психическому заболеванию и за свои действия отвечает не в полной мере. Последний фактор был решающим и здорово облегчал дело, связанное с полицией и разного рода карательными санкциями.

Впрочем, шансы погореть у трио были минимальны: Виктор, работавший в торговле, прекрасно знал все системы внутренней безопасности, сразу же определял детективов, выдававших себя за покупателей, мгновенно определял “мертвые” зоны камер; Жуков безошибочно обнаруживал потайные чипы в товаре и избавлялся от них, а Марк дирижировал стратегией и тактикой операций. Его артистизм и раскованность вызывали в сотоварищах изумление вперемешку с растерянностью.

Входя в дорогие магазины Манхэттена, Марк не таился от персонала, а, напротив, тут же окружал себя продавцами и менеджерами; выспрашивал о качестве товара, советовался, − идет ли ему та или иная одежка или нет? Скрывшись в примерочной, требовал принести туда то одно, то другое; перебирал горы тряпья и, наконец, купив две-три дорогие вещи, раскланиваясь, уходил. Внешне – точь-в-точь таким, каким и входил в магазин, однако каким-то чудесным образом он выносил на себе целый дорогущий гардероб, умело сокрытый под надлежащей одеждой, − зачастую − под просторным спортивным костюмом. Затем, обливаясь потом, как луковицу от чешуи, освобождал себя от похищенного товара в салоне “вэна”. Вечером шмотки за тридцать процентов своей номинальной стоимости продавалось обитателям Брайтон-бич, а купленные вещи сутками позже сдавались обратно, как правило, в другой магазин, но с аналогичной торговой маркой. Уплаченные деньги, соответственно, возвращались.