Марк деловито перекантовал коробку поближе к тележке; лезвие, зажатое в кулаке, переместилось в пальцы, вжик! − и на ленте, прихватившей картонные края, возник разрез.

Марк вскрыл упаковку, сунул в нее нос, убедившись в присутствии пылесоса и в надлежащем объеме необходимого пространства, затем косо глянул на потолок, где зловеще чернели подвесные колпаки, скрывавшие камеры наблюдения. Громоздившиеся друг на друге бастионы коробок своей высотой надежно перекрывали фискальный обзор, да и сам Марк, сразу же двинувшийся в отдел крупных агрегатов, едва ли заинтересовал своей персоной службу безопасности, в отличие от Юры и Виктора, крутившихся в отделах дорогостоящей мелочевки.

Впрочем, и тот и другой уже уложили лезвия на дно телег, забросав их для вида ворохом рубашек, свитеров, иного тряпья, и теперь ломаными маршрутами продвигались к заветной финальной точке, где их поджидал заскучавший компаньон.

Дальнейшим расчетливым и молниеносным действиям троицы могли бы позавидовать искушенные шпионы, поднаторевшие во всякого рода “моменталках” − то бишь, передаче контейнеров с информацией в людных местах под возможной опекой наружного наблюдения противника.

С разных сторон войдя в проход, где томился Марк, подельники мгновенно извлекли из тележек коробки с лезвиями и сунули их внутрь упаковки пылесоса, заполнив ее практически доверху. Марк уже собрался захлопнуть картонные уши, но следом Виктор уместил еще пару упаковок − с неясным содержимым, но очевидно увесистых.

Рассматривать упаковки, равно как и задавать вопросы, не было времени, счет шел на секунды. К тому же, как назло, в проход устремилась посторонняя публика, хорошо − широкие спины бывших десантников заслоняли финальное действо, а оно требовало особой сноровки: одним движением Марку предстояло выдернуть из липкой ленты, таящейся в рукаве, заготовленный край, кашлянуть, заглушая треск натягиваемого пластика и − ровно уложить его вдоль прежнего разреза.