Только не спрашивайте меня, каким образом колода карт в состоянии превратить сильную, умную, взрывную личность в Каспара Милкьютоуста, недоставляющего и невыполняющего свои контракты, испытывающего раболепный страх, прячущегося и корчившегося под взглядом партнера, а заодно и противника. «Ну, это не обо мне!» – воскликнете вы. Вы же настоящий командир Келли бриджевого стола. Что ж, значит вы – исключение. Большая часть наших, так называемых, средних игроков, стремятся играть безопасно, а получается нервно. Они раз десять во время торговли пересчитывают очки и в девяти случаях получат разный результат. Они запасовывают руки с очень вероятным геймом, мечтая о том, что следующая сдача будет полегче (по мощности эквивалентной авиабомбе крупного калибра, – вот тогда-то они и поставят гейм, но возьмут шлем). К концу вечера их проигрыш составит несколько тысяч очков, и по дороге домой они будут недоумевать: «Послушай, Энси, отчего мы так много проиграли? Мы ведь торговались довольно консервативно».

Точнее не скажешь.

Перефразируя один из величайших афоризмов в важнейший принцип бриджевой игры, получим:

Бесхребетный бридж – источник проигрыша, а абсолютно бесхребетный бридж – источник абсолютного проигрыша.

За этим стоит сложная логика, но опирается она, во многом, на следующий факт: арифметика контрактного бриджа такова, что робкий игрок наказывается куда сильнее за свою робость, нежели смелый – за свою отвагу.