Их иногда называют еще тетеревиными. И не случайно: шишкоягоды можжевельника охотно поедают зимой тетерева, дрозды, свиристели. Вообще это вечнозеленое растение было особо почитаемым среди казанских татар. Его ветками затыкали щели домов, их привязывали к люлькам, пришивали как амулеты на головные уборы, одежду детей и ошейники коров от «сглаза», а во время разных хворей окуривали дома. Весной скот выгонялся на пастбище непременно веткой можжевельника. Еще считалось, что ношение на теле можжевельных ягод спасет от укуса змей. Даже в название и города Арска — отголосок можжевельника: ведь так переводится с тюркского слова «арча». В казанских аптеках и госпитале в прошлом веке можжевельные ягоды давались «при запоре мочи». Настои, отвары, порошки из него считались полезными от водянки, кашля, чесотки, глистов.

Можжевельник вдохновил известного советского поэта, уроженца Казани Николая Заболоцкого:

Я увидел во сне можжевеловый куст, Я услышал вдали металлический хруст, Аметистовых ягод услышал я звон, И во сне, в тишине, мне понравился он.

Ароматы лесных ягод витали над казанскими базарами и летом, и зимой. Особенно славилась ими Ягодная слобода. Сюда сходились торговцы с соседних деревень, волостей и уездов. Зимой продавались мерзлые ягоды. Готовили их так. Ягоды раннего сбора ссыпали в кадки, заливали водой и ставили в ледник. А с наступлением заморозков ягоды вынимали из воды и рассыпали тонким слоем на полу в амбаре. Примороженные ягоды хранили в мешочках. Славились мерзлые брусника и калина.

Вместе с лесными на базарах и ярмарках продавались ягоды из садов. «Клубника, малина разводятся в большом количестве в Казани, в селах Верхнем и Нижнем Услонах», —отмечалось в, справочных книгах XIX века по Казанской губернии. Размах выращивания малины, клубники, смородины, крыжовника в местных садах начался еще в XVII веке. На берегу Среднего Кабана был огромный крыжовниковый сад, принадлежащий здешнему монастырю. А у монастырей, как известно, в этом деле был солидный опыт: еще в XI веке крыжовник культивировался русскими монахами. Большая часть сборов шла на изготовление ягодных сиропов для лимонадов, популярных напитков в начале XX века. Каких только лимонадов не продавалось в казанских лавках и ларьках: малиновый, брусничный, ежевичный, черносмородиновый, клюквенный!